ja4menevo (ja4menevo) wrote,
ja4menevo
ja4menevo

Я ехала домой...

Всё-таки хочется ещё немножко рассказать о том, как я ехала в поезде Одесса - Санкт-Петербург. Слава Богу, доехала, потому как древние вагоны состава навевали мысли об ушедшей советской эпохе, как о расцвете РЖД и вызывали серьёзные опасения о безопасности передвижения в поезде с литерой "швидкий", сиречь "скорый". На вокзале в Одессе я видела и новый состав, надменные проводники которого сояли как швейцары в гостиницу "Астория" в 80 ые - придирчиво осмотрев меня один из них ответствовал, что поезд идёт в Москву, а не в Питер, и что мне со своим рюкзаком и сумкой-барыжкой делать в нём абсолютно нефиг. Столица заслужила плацкарту с кондиционером, а нам же, жителям культурной столицы, оставалось довольствоваться только открытым окном, которое норовило закрыться от любого мало-мальского толчка. Попутчики мои быстро привязали его вожжами, предназначенными для счастливых обладарелей верхней полки, дабы их не снесло качкой на пол вместе с казённым матрасом. Фиг с ним, с пассажиром, одним больше - одним меньше, а матрас ветхий, может и не пережить падения.

Разумеется, моя нижняя полка была в самом конце вагона возле сортира. Но неожиданно это оказалось большим преимуществом, потому что меня обдувало из окна, а вечно незапертая дверь в тамбур давала неплохой сквозняк. Наше плацкартное купе оказалось единственным в вагоне, где можно было как-то дышать.

Со мной ехала пара питерских молодожёнов, непрестанно целующихся; мужчина, подсевший в Белоруссии, которого провожала худая, как жердь, жена; барышня, рядом с которой я поняла, что мне можно кушать всё что угодно и когда угодно - в два обхвата, натурально, барышня. Из тех, кого проще перепрыгнуть, чем обойти. Она стыдливо прикрыла свою нижнюю боковую полку простынёю, дабы проходящие мимо покурить мужики не столбенели в изумлении от такой красоты. Мужчина из Белоруссии, стоило только перрону и жене скрыться из виду, тут же приступил к активному потреблению пива и беседам со мною на всякие животрепещущие для него темы: о политике, о том, что в Белоруси заработать не дают, и какой оболтус сын. После третьей бутылки он уже называл меня "умной женщиной" ( я молчала и поддакивала) и клал мне руку на колено - я тактично её убирала с себя, он торопливо извинялся и придвигался ближе. Но тут, на моё счастье, проснулась барышня с боковой полки и встала, распахнув простынную занавеску, явив миру свою божественную красу. Мужил онемел и пролил пиво мимо рта.

Я была тут же забыта и смогла задремать под нехитрую железнодорожную колыбельную: дробный перестук колёс, мирное позвякивание стакана о подстаканник, равнодушный голос коробейницы "Мягкая игрушка, белорусская косметика..." , доносившийся уже сквозь марево полусна...

Полки в плацкарте короткие, спать ужасно неудобно - ноги либо свисают, либо упираются. Сон от этого тревожный, урывчатый, да ещё невыносимая духота и запах взопревших собратьев по несчастию не добавляет сну сладости и глубины. Но вагон укачивает снова и снова, трясёт, как сердитая мать незасыпающего младенца, качает на охающих рельсах и срипящих шпалах; а неспящего, шагающего по вагону пассажира швыряет немилосердно об полки: ляг! не мельтеши!

Но стоит только остановиться поезду, тут же поднимаются сонные головы от пыльных подушек, таращаться в окно: Где это мы? А час который? А что это несёт в кульке бабка по перрону? Пирожки? Дайте два! Нет, четыре! А с чем они у вас? А почём? А шо так дорого? Ну давайте... А после достают извечную курицу на узеньком купейном столе, подстелив купленную на вокзале и заученную наизусть от скуки газетёнку. И капают жирные капли на лицо кудрявого Киркорова, и даже портрет Святешего Патриарха Кирилла, посетившего и освятившего собор, уже засален и измят, и даже оторван вовсе от него кусок ризы, что бы подобрать упавшую на пол обглоданную кость.

Сыт пассажир. Зевает... От непрестанного глядения в окно затекла шея, все разговоры переговорены, сравнительный анализ цен проведён, политики обруганы, тёплое пиво вызывает отвращение... Укладывает он отяжелевшее тело на прокруство ложе полки, да и дремлет по ту же нехитрую железнодорожную колыбельную, как дитя в люльке.

На счастье моё мой любимый дражайший супруг снял меня с поезда на станции Дно, не поленился приехать за мной стредь ночи не машине, дабы не болталась я с тяжеленными сумками по славной Северной Столице. Соскучился мил друг, стосковался...
Tags: записки беглой горожанки, словоблудно
Subscribe

  • мой кинозал

    Был такой журнал раньше, "Караван историй". Я его очень любила, потому что там всегда были здоровские очень фотки всяких творческих и не очень…

  • Я сделала это.

    Это мой первый опыт дрифтвуда. Больше месяца у меня ушло, что бы в перерывах между домашними делами, болезнью, огородом, декупажем, собрать деревяшки…

  • дождались, блядь

    Мы ждали лета - пришёл Пиздец. На солнце пекло и слепни, в тени комары. Если честно, я за всю свою немаленькую жизнь не видела столько разнообразных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • мой кинозал

    Был такой журнал раньше, "Караван историй". Я его очень любила, потому что там всегда были здоровские очень фотки всяких творческих и не очень…

  • Я сделала это.

    Это мой первый опыт дрифтвуда. Больше месяца у меня ушло, что бы в перерывах между домашними делами, болезнью, огородом, декупажем, собрать деревяшки…

  • дождались, блядь

    Мы ждали лета - пришёл Пиздец. На солнце пекло и слепни, в тени комары. Если честно, я за всю свою немаленькую жизнь не видела столько разнообразных…