April 23rd, 2011

рысина

вялотекущее

Великая суббота.

Вчера вечером хотел случится со мной приступ, как оно обычно бывает каждую весну, но я была начеку - как только стали холодеть ноги и бить дрожь, налопалась таблеток, выпила валосердину, и прижала к груди и ногам горячие грелки - о, хвала Господу, купировали в зародыше.))) Хорошо, что дома оказалась в этот момент, да лекарства под рукой.
Надо вылежаться несколько дней, что б не повторилось... И бронхи болят, зараза, кашлять больно. "Хвост ломит, лапы отваливаются..." Так что на всенощную сегодня я не ходок. ((( Буду зырить по ящику.

А ведь именно этими апрельскими тёплыми днями два года назад погибла в бою Наташка Кошка, шальная Наташка Чаботарь, бесстрашная бестия молдавских кровей... Упокой Господи.+
гоголя

Немножко о Наташке Кошке.

Я понимаю, что говорить о ней - всё равно что описывать ветер в поле...

Нет, она не была роковой красавицей. Роковые красотки надменны и тяжелы, а она была лёгкой и свободной. Она никогда никому не принадлежала, даже если и жила с кем-то довольно долго. Какая-то шальная магия была в её глазах, слегка навыкате, в виновато улыбающихся пухлых ребячьих губах. Злиться на неё было невозможно. Только улыбаться, как улыбаются взрослые, глядя как ребёнок расшалился.

Наташка Кошка была ласковая, относилась к мужчинам легко, без претензий. Она была фрилавщицей не по убеждениям, а по природе своей, не понимала ревности жён своих избранников, смеялась над теми, кто влюблялся в неё без памяти, кидала мужчин направо и налево, пользовалась ими беззастенчиво, но на самом деле Наташка Кошка была однолюбом. Историю её любви мало кто знал. Пожалуй, из тех, кто был в курсе, наверно только я осталась в живых. Может, Иринка Ушанова ещё помнит.

Его звали Лёшка Соболь. Отчаянный красавец без тормозов. Он умер в Крестах, по официальной версии – повесился, но Наташка была уверена – убили его, не мог он сам, он жизнь любил, любил скорость и азарт – угонял машины мгновенно, чуть не на глазах изумлённого владельца.

Пока Соболь был в Крестах, у Кошки прижился такой же сумасшедший, как и она, Ромка Беспризорник, от которого и она забеременела. Она никому и никогда в верности не клялась, а потому не ведая греха изменяла любимому – телом, но не душой… Как мы с ней подсчитали позже – залетела она как раз в тот день, когда погиб Соболь.

Наташка плакала по нему с улыбкой на лице, она вообще всегда плакала улыбаясь. Смеется, а слёзы текут…

Мы нашли его могилу довольно быстро на Южном кладбище – песчаный холмик-насыпь, бетонная табличка с датами. Выпили водочки, поставили ему пайку в бумажном стаканчик из-под мороженого, и Наташка мне тихо сказала:
- А знаешь, Мамка , я похоже с ума схожу… Лёшка-то со мной разговаривает, я даже вижу его иногда краем глаза – сядет рядом и улыбается… Рассказывает, что ему хорошо, что б я не плакала. А вчера подсказал мне, где у него заначка была, в шкафу – я заглянула – а там стольник. Четыре четвертных билета. ( по тем временам – месячная зарплата…) А я ему говорю: «Ты чё, Лёш, от меня деньги ныкал?», а он смеётся: «Не, не от тебя, а для тебя…» А ещё дурищей называет и грит, что всегда теперь рядом будет… Как думаешь, Мамк, он рядом, даже когда я с другими трахаюсь?
- Ну… Не знаю… Тут уж как договоритесь…
И мы засмеялись.

Родила она уже на зоне, куда попала вскорости за пакет анаши, и была амнистирована. Сына , конечно же, назвала Алексеем. Его довольно быстро забрала к себе бабушка, а Наташка заторчала…

В последние годы она уже кидала профессионально, но мужчины всё равно ей всё прощали – этой Кармен невозможно было ни в чём отказать. Даже сильно поистаскавшись она не утеряла своего шарма и магический её взгляд по-прежнему цеплял мужиков. Когда я видела её последний раз, она чётко понимала, что скоро умрёт, Соболь приходил к ней и сказал, что б готовилась - он ждёт... Ей ужасно не хотелось помирать в постели или с передозу, ей хотелось гибели, а не спокойной смерти. Так она и поступила – нарвалась на нож в пьяной драке.