August 17th, 2011

рысина

Аксёнов о джазе и роке.

"... Нынче джаз хоть и жив, но задвинут куда-то ( а именно, в надлежащее ему место)в уголок американской жизни гигантским коммерческим роком.
Любопытно, что джаз каким-то образом умудрился не подчиниться требованиям дурного вкуса, тогда как рок почти полностью адаптирован развязной, немытой, мастурбирующей толпой.
Так же как Элвис Пресли сменил когда-то свою молодую кожаночку на дурацкий наряд какого-то африканского, марксистского царька, так и коммерческий нынешний рок, предав свинговую эстетику битлз, разукрасился блёстками, мушечками, перчаточками, оборочками, кружевами, набрал в свой состав бесконечное число бездарностей с огромными губищами, с квадратными задами, с дурной кожей, с жалким вокалом и бездарной хореографией, а самое главное - с полным отсутствием юмора... тычет указательным пальцем в лицо кайфующей от плебейского вкуса толпы, похабным речитативом что-то тупое вопрошает...
Джаз между тем, так и не став достоянием плебса, скромно, но бодро живёт в стороне от этой толпы, и для нас, беглецов с Востока, как ни странно, он часть нашей восточной ностальгии..."

(с) В.П. Аксёнов
"В поисках грустного беби"
1987 год.
рысина

Обедом поделись с другом

Сегодня у меня была замечательно-ленивая прогулка по Пскову. Устав немного, в уличном кафе я взяла чашку эспрессо и пару слоёных пирожков с повидлом. Один с абрикосовым, а второй с вишнёвым. Села за столик, и тут же напротив меня, на ограждение кафешки, уселась стайка воробьёв. Крошки обильно посыпались на мою тарелку - слоёное тесто всегда так поступает, не было случая, что бы в моём обширном декольте не завалялось пары штук... И помня об этом я подставила тарелку под подбородок. Увидев, как великое множество еды сыплется на тарелку, воробьи сильно заволновались. Я засмеялась и высыпала им с тарелки на другой край стола. Нимало не смущаясь, они попрыгали с оградки на стол и в момент склевали всё. Я насыпала ещё... Вот так мы и пообедали вместе. А под ногами у меня тем временем ходил голубь, тёрся об сандали, как кошка, наступал мне на ступни многозначительно, но когда понял, что на пол ничего не посыпется, взлетел на стол и со значением заглянул мне в глаза и деликатно осведомился: " А Вы это уже кушать не будете? Ну тогда я съем, с Вашего позволения..." И неспешно склевал остатки пирожка вместе с джемом.

И тут мне вспомнились гастритовские ништяки...
Стайка лохматых, голодных, похмельных неформалов, как воробьи, пасущихся в открытых курортных столовках куротов Крыма, Прибалтики, Кавказа... О, какие жирные, нажористые ништяки оставляли негодующие от нашего внешнего вида честные советские курортники! Какое благородство и достоинство было на лицах БИЧей ( бывший интеллигентный человек), живущих годами под старым деревом возле рынков! Сколько полезных и нужных знаний и навыков получал любой, кто хоть день пропил с ними под жарким южным солнцем... Эх. Пока не кончилось здоровье...
Тогда объедки были нашим вызовом обчеству, которое не хотело, что бы мы воспаряли духом, а хотело, что б мы шли на завод. А теперь ему наплевать, жри чё найдёшь - хошь траву жуй, а хошь объедками питайся, оно ещё сердобольно тебе их на благотворительном блюде и поднесёт...
Теперь наказывают за воровство, а не за попрошайничество. Причём только за мелкое воровство, а ежели ты воруешь по-крупному, дык оно, обчество это, благодарно икает в ответ и терпит... и нихрена не наказывает.