July 3rd, 2013

рысина

Лето - это хорошо...

Дети опять гуляли полночи. К соседям наприезжали молодые родственники, которые тут каждое лето тусят, компашка большая и веселая. Козявки до обеда дрыхнут, потом лениво ползают по дому, я гавкаю, пытаясь привлечь их к общественно-полезному труду - куда там... К вечеру они оживляются и исчезают. Только звонкий дружный смех порой доносится из сумеречных далей...
Эх. Где мои 17 лет.
А тем временем в лесу уже вовсю земляника. И черника поспевает, уже можно поклевать. Через недельку вся будет спелая.
Баночки с вареньем и бутылочки с сиропом уже на полочках растут количеством. Моя жаба сыто и удовлетворенно икает.
Сняла пару кабачков. Съели и не заметили.
рысина

Суровые ленинградские дети,

к коим я имею счастье (или несчастье?)относиться, в детстве редко ели что-то слаще морковки. Потому как город, город северный, витаминных лакомств на асфальте не произрастает, а что произрастает за городом и привозится с дач - уничтожается моментом. Было-не было, и понюхать не успеешь. Поэтому мы во дворе брежневских пятиэтажек обдирали три несчастных куста крыжовника, не смотря на бурные протесты старика-инвалида, который их посадил, да жевали листья и ягоды барабариса. Кисленько.
Не помню кто мне предложил сделать это первый раз. То ли соседская девочка Оля, которой очень хотелось, что бы её называли Света, то ли лопоухий рыжий сорванец Андрюшка, с которым потом вместе пошли в первый класс. Но попробовав один раз, я уже не могла отказаться от искушения и бегала за помойку, где стояла смешная бочка с трубой и отколупывала вожделенные кусочки самостоятельно...
Гудрон! О! Вечно чёрные зубы, незабываемый привкус, гордая осанка - практически жвачка! Вероятно, что-то есть в нём, чего не хватало в организме несчастного дитёныша, видевшего фрукты раз в месяц, а солнце - и того реже. Мать ругалась, сестра молчала и загадочно улыбалась (теперь я понимаю почему - ей тоже влетало в детстве за гудрон!), подружки заглядывали в глаза и спрашивали:"А вкусно?", сосед-инвалид посмеивался в жёлтые от курева усы, а я каждый раз, выходя во двор на площадку под окном, терпеливо ждала момента, когда мать перестанет в окно за мной приглядывать, что бы метнуться за помойку и отковырять ржавой железякой вожделенный кусочек...

Есть тут кто-нибудь, кто меня поймёт?