December 18th, 2018

рысина

минутка неюного натуралиста

Если утром рано выйти пройтись вокруг нашего дома по участку, то можно узнать, как прошла эта ночь.
По свежевыпавшему снегу приходила косуля. Походила по клубничным грядкам, не очень понравилось. Пошла понюхать пустой газовый баллон. Не понравилось. Ушла к Абреку. У него в миске всегда остаётся что-то вкусное, или замёрзшая каша, или хлебца кусок.
А с другой стороны дома свежие следы лиса. Он давно уже никого не стесняется, по-хозяйски бегает и днём, и ночью по деревне. Коты морщатся - очень уж вонючий, но терпят. Абрек тоже вонючий, конечно, но Абрек свой...

А на этом фото - Кэтти. За два месяца до своей гибели. Ни одно животное на свете я так не люблю, как её. Три года назад она вернулась в дом в пёстрой шкурке Жозефины, я её сразу узнала - только Кэтти вылизывала ТАК папин затылок и рассказывала мне по вечерам про прошедший день на ушко.) Когда ей исполнилось полгода, я спросила: "Ты ведь Кэтти, правда?" Она позвала меня с собой и привела к Кэттиной могилке возле большого валуна. Уселась там умываться. Но я не стала называть её прежним именем, оно оказалось несчастливым. Пусть будет Жозефина.