ja4menevo (ja4menevo) wrote,
ja4menevo
ja4menevo

(продолжение: персонажи)

                                                        Рыжов
Рыжов любил эпатировать публику.

На пляже Петропавловки, куда мы бывало поутру забредали после Треугольника поспать на песочке, покуда пушка в полдень не прогремит над самым ухом,  он частенько проделывал такой фокус:  засовывал  в трусы кусок краковской колбасы, что бы привлечь внимание загорающих барышень, а потом, когда их внимание становилось назойливым, вынимал его и съедал на глазах у изумлённой публики.  Но однажды в магазине краковской не было, и Рыжов купил ливерную. А она – вот конфуз!-  выпала из рыжовских трусов в тот момент, когда он играл с барышнями в волейбол. Ни грамма не смутившись, он поднял кусок, стряхнул с него грязноватый песочек, понюхал, сморщился и засунул обратно. Публика потеряла дар речи. А Рыжов громогласно зачитал отрывок из петровского указа о нравах дворянства: «Дабы дам не вводить в заблуждение - огурцы и заячьи лапки в панталоны не прятать!» И добавлял : «А про колбасу ни слова не сказано!»
***

Мы звали его «везде ссущий Рыжов», потому как он никогда на улице не стеснялся, и если приспичило ему отлить, то делал это либо в ближайшую урну, считая, что она вполне годна под писуар, либо просто у стенки. Ну, кусты – это уже верх скромности.  Однажды стояли мы на троллейбусной остановке рядом с Сайгоном:  я, МамЛена, Анька Вдова и Рыжов.  Шёл дождь, и мы спрятались под козырьком входа в гостиницу.  Тут Игорище приспичило. Он деловито расстегнул ширинку, явно не собираясь никуда уходить, потом посмотрел на нас и сказал: «Надо от людей отвернуться.» Повернулся лицом к проезжей части, где на остановке стояла толпа под зонтами, и преспокойно отлил…

 Тони и Тутанхамон.

 Жили-были во времена Оно два друга, одного друзья звали Тони Европейский, второго - Олег Тутанхамон. Оба они были провинциальные битнички, из Подмосковья глубокого, но занесло их в Питер и больше из него не вынесло. Бо запили мальчишки крепко, и из треша алкогольного выбраться так и не смогли. Были они оба красавцы-удальцы, гренадерского росту, с этаким простецким шиком, свойственным ребятам с окраины. Одевались стильно, и при всём своём разухабистом образе жизни носки у них не воняли никогда.

Волею судьбы в 88 году жили они в моём доме, потому как случилась у меня с Тони страсть роковая, а Тутанхамон поселился автоматически, на правах друга. Но поскольку пить я в таком количестве, как они, не могла, да и к этому времени меня уже интересовали другие вещества, изменяющие сознание,  сосуществование наше было весьма сложным, ибо они не одобряли моих пристрастий, а я втайне презирала их беспробудное пиянство. Откуда взяться взаимопониманию, если люди в разных состояниях? Впрочем, эта песня вовсе не о любви.

 Тони умел немножко играть на гитаре, хотя репертуар был весьма скуден. Пара песен Пресли, пара Хампердинга, три-четыре мотивчика из Утёсова, да "Шуба-дуба". Ну и коронка - "Самара-городок", причём исполнялся только припев, а куплетов не знал никто. Как раз в тот период, когда они жили у меня, всякий раз после принятия третьего стакана мальчишки начинали голосить что есть мочи: "Ой, Самара-городок, неспокойная я, неспокойная я, успокой ты меня!" Иногда, для разнообразия, пели "ой Гомара-сародок, яспокойная не..." Веселило их это ужасно.

И вот однажды я, Рыжов, Тони, Тутанхамон и ещё какая-то девица заложили крутой вираж на девицину дачу, где пробухали несколько дней. Я свалила оттуда раньше всех, потому как репетиции, а мальчишки выбрались оттуда только на следующий день. Как они рассказывали - первым по дороге потерялся Рыжов. Он не дошёл до станции. Тони с Тутанхамоном сели в электричку вместе, где и уснули. Проснувшись на вокзале, Олег Тони не обнаружил, зато обнаружил двух ментов, коими и был сопровождён в состоянии начинающегося страшного похмелья в вытрезвитель на Торговый пер, дом.2 (квитанции оттуда потом долго висели на стене в моей комнате, как вещ.док). Куда по дороге делся Тони - он совершенно не помнил, чем был очень опечален.

И вот, размышляя о горькой своей одинокой участи на койке в трезваке, Олег вдруг услышал до боли знакомое заунывное пение: "Ой, Самара-городок"... Привстав, обнаружил, что на соседней койке лежит Тони. Он так обрадовался, что громко запел, поддерживая друга: "Неспокойная я!" Их радостная песня разбудила и Рыжова, который, оказывается, почивал в койке напротив. Похмельное трио было тут же успокоено ментами... Когда их вытолкали из трезвака, красавцы опохмелились и приехали ко мне, наперебой рассказывая своё незамысловатое приключение.

Особенно порадовал Тони, который воодушевлённо размахивая руками, поведал, что когда менты его раздевали, то хотели снять с лацкана пиджака значок общества трезвости, на что он обеими ладонями значок закрыл и закричал: "Святое не трожь!" ...

***

Тони любил проверять свою степень опьянения тремя именами: Энгельгард *(см.прим.) Хампердинг, Леон Фейхтвангер и Джевахарлал Неру. Если выговорить он их не мог, то ложился спать…

***

Тутанхамон  во сне частенько храпел и разговаривал. Однажды мы записали этот концерт на магнитофон и поутру ему прокрутили – он был очень опечален, что храпит не в той тональности…

***

Однажды Тони с Тутанхамоном сильно поспорили из-за количества закуски. Тони утверждал, что с двух банок килек у Олега рожа треснет, а Олег был с ним категорически не согласен и обе банки схарчил в одну харю. Ночью Тони взял у меня яичную маску для лица и намазал ею  спящего Тутанхамона. Поутру, когда Олег проснулся и высохшая маска на его лице начала   трескаться от малейшего мимического движения, Тони меланхолично сказал: «А я тебя предупреждал – две банки – это перебор…»

***

Тони был подвержен приступам чистоплюйства. Свои единственные белые носки он всегда тщательно стирал, а однажды, увазюкав их спьяну до ужасающего состояния, решил прокипятить. Взял алюминиевую кастрюлю, насыпал  порошка, синьки, и туда бросил носки. Через некоторое время он обнаружил, что носки стали голубыми. Решив, что лучше всего отбеливает мороз ( а на дворе был июль месяц), он засунул носки в морозилку, в надежде, что там они побелеют… Я была очень удивлена, когда через пару дней нашла их там. На мой недоумённый вопрос: «Что делают носки в морозилке?» мне был дан очень двусмысленный ответ: «От синьки лечатся.»

Двоих из них уже нет.. Тони в начале 90х утонул по пьяни, Рыжова мы похоронили в мае 2010го. Тутанхамона видели в середине 90х последний раз, и вид его не оставлял надежды.



* (прим. автора)  Вообще-то он Энгельберт, конечно, но пьяный Тони произносил именно так: гад-Энгельгард.

Tags: "От Сайгона до Треугольника"
Subscribe

  • Живём покедова

    Приезжали на 9ое младшие дети. Поболели 3 дня, выздоровели и уехали. И хорошо, что выздоровели, надеюсь, хоть выспались. А то они последние месяцы…

  • безудержного хвастовства пост

    Коротко о текущем: рассада в парнике, пока не высажена, с обогревателем, ибо погоды. Картошку ещё не сажали, ибо погоды. Ездила в Питер, навезла…

  • Москва и после Москвы

    Столица меня не разочаровала. Она прежняя, хоть и напялили на неё новогодний кокошник , а снять забыли. Пандемия, конечно, здорово на людей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments