ja4menevo (ja4menevo) wrote,
ja4menevo
ja4menevo

Category:

Последняя вмазка.

Бдзынь-ь-ь…

Звук дверного звонка вымел из головы все скопившиеся за трудный день мысли. Из маленькой смежной комнаты Марьяна громко прокричала:
- Откройте кто-нибудь! Я ща встану.

В коридоре послышались чьи-то шаркающие шаги, пощёлкал замок, скрипнула ворчливо открывающаяся дверь.
- Здравствуйте. Мне Марьяну…
- Погоди, ща выйдет. Заходи пока, холодно.

Я села на кровати, точнее, на подобии кровати, потому что мебель в Марьяниной квартире только условно можно было назвать мебелью. Собрание древнего, полуразвалившегося антиквариата, подкрученного проволокой, прибитого гвоздями к доскам для прочности. Вместо ножек на кровати, на которой я спала, – пара кирпичей, раскрашенных масляными красками по чьей-то причуде. По стенам – огромное количество картин, акварелей, графических почеркушек, в рамах, в рамочках или вовсе без оных. Вообщем, полный антураж богемно-андеграундной жизни, какой только можно предположить в Одессе на рубеже 80х и 90х годов. Плюс тараканы. Разномастные, всех возможных видов, расцветок и размеров. Их разнообразию мог бы позавидовать любой зоопарк. Они везде. В комнатах – меньше, на кухне и в ванной просто кишат. В туалете почему-то их нет. Видимо, тараканам тоже не чужда брезгливость.

Но обитателям Марьяниного флэйта брезгливость не ведома. Может быть, конечно, это чувство и присутствует в них, но перешибается всеобщим пофигизмом и пренебрежением к «условностям цивильной жизни».

Обитатели «нехорошей квартиры» в основном были мужского пола, и по большей части своей были влюблены в хозяйку жилища. Что не удивительно: Марьяна пошла в мать, в Киру, внешностью, харизматичностью и силой притяжения похожей на неё как две капли воды. Из-за этого они так и не нашли взаимопонимания – две сильные, гордые женщины ни в чём не сумели уступить друг другу.

Свой гарем Марьяна держала в строгости, на нежности была скупа и, как всякая эмансипэ, считала мужчин «похотливыми самцами», не способными думать ни о чём, кроме длинны своего члена. В то время я разделяла её взгляды и мы прекрасно ладили. Пожалуй, моя способность жёстко стебануть любого и привлекала Марьяну ко мне. Мы не были близкими подругами, потому как на тот момент вообще были не способны ни к дружбе, ни к любви – это и объединяло.

В коридоре слышалась какая-то возня, сопение, покашливание – и в комнату зашёл невысокий, худой, похожий на крысу с чемоданчиком-дипломатом, мужчина. Сложно было сказать, сколько ему лет – можно было дать и двадцать пять, и сорок пять, может быть он и был молод, ну как-то очень уж помят. Он смотрел на меня глазками-бусинками и не торопился что-нибудь сказать.

- Проходите. – Я указала ему на останки кресла, прикрытые куском чего-то мехового, вероятно, когда-то чьей-то шкуры. Он молча прошёл, сел на краешек, поставив «дипломат» к себе на колени. Забавное впечатление он производил. Словно чиновник из 19го века, просто гоголевский персонаж во плоти. Не найдя в нём ничего достойного моего внимания я встала, укуталась в шаль поверх свитера, в котором спала (в доме был изрядный дубак, для Одессы – 8 страшный холод), и пошла умываться.

Через минуту в ванную приоткрылась дверь, заспанная Марьяшкина мордашка спросила:
- Мать, ты скоро?
- Зубья вычищу – и освобожу. Что это за крыса к тебе явилась?
- Да… Нормальный чувак. Варщик. – Марьяна зашла в ванную, прикрыла дверь. – Ты не очень стебись над ним, он гордый. Ещё сварит какую-нибудь поебень… И кинемся тут дружно в Новогоднюю Ночь! – её слегка хриплый смех заглушил даже шум воды. От такого смеха, конечно, любой мужик сойдёт с ума…Откуда-то из самой матки смех.
- Так он гордый или подлый? Гордый просто уйдёт, а подлый сварит поебень. – Мне было не смешно.
- Ай, да какая разница. Гордый, подлый… Наркоша, он и есть наркоша.
- Да не скажи. Вот Пеля покойный, тож вроде употреблял, а какой чувак был – просто праздник!
- А шо ты знаешь за Пелю? – Марьяна вдруг насторожилась.
- Классный был. Бабушка у него такая милая, забавная… За попугаем всё повторяла.
- Ты была у Андрюшки дома? – глаза подруги стали почти совсем круглыми от удивления. Она присела на краешек ванной.
- А что? Что в этом такого странного? Мы с Шараповым вписывались у него. Года четыре назад… Или три? – я задумалась, силясь вспомнить, когда была у Пели в гостях. – Ну да, три года назад, я ж на озвучку тогда приезжала, тогда ж мы с тобой и познакомились, помнишь? В номере у Лариски Солонициной.
- А откуда ты вообще Пелю знаешь? – она немного недоверчиво сощурила глаз.
- Да в Питере познакомились. На Маяке. Он на ломах был, температура 38 с лихером, подошёл к нам, спросил, нельзя ли вписаться. Я вижу, что чуваку херово до боли, вписала… Он нам такой травы тогда подбанчил, что до утра мультики смотрела! Переламывался он у меня дней 5 наверно, а потом где-то бабла нарыл, оставил адрес свой и свалил. Мы с Шараповым в Одессу приехали, я позвонила – вписал…
- Да, Мать… Видимо, чем-то ты его круто цепанула… Не пускал никого он домой никогда. Даже я была у него дома всего два раза. А ведь старший у меня – его сын…

Я молча выключила воду и присела рядом с ней.
- Включи воду-то. Нехрен им там слушать. – Марьяна опустила глаза.

Повернула кран, вода снова зашумела.
- Пеля рассказывал всяких небылиц про Интерпол, про всякую фигню… Забавный такой, брехал складно.
- Не брехал он никогда! – Рыжая чёлка взметнулась возмущённо. – Он правда авантюрист международного класса! Был… - Чёлка опять поникла.
- Да? Забавно. Тогда понятно, почему он так… Не доверял никому. И почему мне доверял. Потому что битый был, людей сразу видел. Насквозь. Кого стоит наебать, а кого наябывать стыдно… От чего помер-то?
- Сердце, говорят. Хотя я не знаю точно, может ГБ убрало. Сильно мешал. – Я повернула к ней голову – глаза у неё увлажнились. Она сделала глубокий вдох, хлопнула себя ладонями по коленям:
- Ну, пойду. Надо «салют» достать из нычки. Пусть Гримлин начинает, а то к 12ти не успеет.
- Ты ж умыться хотела?
- Да хрен с ним… Кому на меня любоваться? Потом помоюсь.

Марьяна вышла из ванной, я носком тапка с хрустом раздавила двух жирных тараканов, которые, толкаясь между собой, пытались выскочить в приоткрытую дверь.
- Да что б вас…

Ровно в 12 ночи, под бой курантов, я получила свою последнюю дозу винта. 1,5 куба праздничного фейерверка – Гримлин и впрямь был хорошим варщиком. Начался 1990ый год.

Через неделю, отоспавшись и прийдя в себя, я уехала в Москву. Больше Марьяну я не видела. Её забили менты в конце 90х. Насмерть. И знаменитая мама не смогла помочь.
Tags: словоблудно
Subscribe

  • мой кинозал

    Был такой журнал раньше, "Караван историй". Я его очень любила, потому что там всегда были здоровские очень фотки всяких творческих и не очень…

  • Я сделала это.

    Это мой первый опыт дрифтвуда. Больше месяца у меня ушло, что бы в перерывах между домашними делами, болезнью, огородом, декупажем, собрать деревяшки…

  • дождались, блядь

    Мы ждали лета - пришёл Пиздец. На солнце пекло и слепни, в тени комары. Если честно, я за всю свою немаленькую жизнь не видела столько разнообразных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • мой кинозал

    Был такой журнал раньше, "Караван историй". Я его очень любила, потому что там всегда были здоровские очень фотки всяких творческих и не очень…

  • Я сделала это.

    Это мой первый опыт дрифтвуда. Больше месяца у меня ушло, что бы в перерывах между домашними делами, болезнью, огородом, декупажем, собрать деревяшки…

  • дождались, блядь

    Мы ждали лета - пришёл Пиздец. На солнце пекло и слепни, в тени комары. Если честно, я за всю свою немаленькую жизнь не видела столько разнообразных…